217-й театральный сезон Костромского драматического театра имени А. Н. Островского завершается не рядовой постановкой, а событием, которое рискует расколоть зрительскую аудиторию на два лагеря. 3, 4 и 15 мая на сцене — «Дон Кихот» по пьесе Михаила Булгакова в постановке художественного руководителя Сергея Кузьмича. Спектакль, который одни назовут глотком свежего воздуха, а другие — смелым экспериментом.
Диалог с Михаилом Булгаковым театр ведёт второй год. В 2024-м Елена Сафонова выпустила «Дни Турбиных» — историю о сохранении человечности в горниле исторической катастрофы. Худрук Сергей Кузьмич подхватил булгаковскую тему в начале сезона комедией «Иван Васильевич», а теперь предлагает зрителю третью, финальную главу этого негласного триптиха — «Дон Кихота».
Заглавные роли в обоих спектаклях Кузьмича исполняет Дмитрий Егоров. Его Иоанн Грозный и его Дон Кихот — две стороны одной медали: власть безумная и безумие благородное. Оба героя живут в придуманных мирах, но если первый разрушает всё вокруг, то второй, напротив, пытается спасти.
Знакомый сюжет о рыцаре печального образа, сражающемся с ветряными мельницами, у Кузьмича превращается в философское странствие. Режиссёр не копирует Сервантеса, он осмысляет булгаковскую версию, который, как известно, искал в испанском сюжете мистическую подоплёку.
Место действия в спектакле откровенно амбивалентно. С одной стороны конкретный постоялый двор, гостиная или замок. С другой — пространство на границе бытия и небытия, где свои задушевные разговоры ведут конь Росинант и осёл Санчо Пансы по кличке Серый.
Музыкальным фоном служат композиции из фильмов Квентина Тарантино. Резкие, порой агрессивные ритмы не иллюстрируют, а контрастируют с хрупкостью внутреннего мира главного героя.
Спектакль идёт 3,5 часа, нешуточное испытание для зрительского внимания. Однако зрители выходит из зала удивлёнными: время прошло незаметно.
Секрет в плотности сценической жизни. Монологи не затянуты, паузы не заиграны. Декорации и костюмы меняются с кинематографической быстротой, актёры перетекают из одного образа в другой на глазах у публики. Это не калейдоскоп ради внешнего эффекта. Здесь каждый переход работает на смысл. Режиссёр и художник-постановщик Елена Сафонова создали механизм, который не даёт зрителю выпасть из реальности спектакля ни на минуту.
Самый неожиданный приём постановки — прямое цитирование советского фильма «Дон Кихот» с Николаем Черкасовым. Фрагменты классической ленты появляются на заднем экране несколько раз за вечер. Их немного, но каждый выход плёнки — точное попадание.
Ключевое здесь в том, что фильм не вступает в резонанс со спектаклем и тем более не перебивает его. Напротив, он дополняет сценическое действие, становится с ним единым целым. Там, где театральная сцена замолкает или сворачивает повествование, на экране возникает продолжение.
Старое кино не борется за внимание зрителя, оно мягко подхватывает историю, расширяет её границы, делает повествование объёмным. Это удивительно логичный и бережный приём, который редко встретишь даже в столичных театрах.
Заглавную роль исполняет Дмитрий Егоров. Его Алонсо Кихано — не плакатный безумец с гордым взглядом. Это человек, который выбрал быть верным себе. Актёр мастерски проводит тонкую грань между клиническим сумасшествием и той возвышенной одержимостью, которую в обычной жизни принято называть благородством.
Однако именно партнёр Егорова становится той неожиданностью, о которой после премьеры говорят в фойе и кулуарах. Александр Соколов в роли Санчо Пансы — абсолютное открытие.
«Незабываемое впечатление», — пишут зрители. — «Он мастер перевоплощений, полностью растворяется в своих ролях. Притягивает взгляды, ни на минуту не отпускает. Как всегда, убедителен, харизматичен, великолепен». И добавляют уже без сдержанной критической интонации, а с неприкрытым восторгом: «Санчо Панса — это гениально».
Соколов играет Санчо человеком насквозь настоящим. Добрым и светлым, но не приторным, а живым. Да, его герой смешон, но это не шутовской смех, которым развлекают толпу. Это та комедия, которая рождается от чистоты. Он вызывает не снисходительную усмешку, а светлую, искреннюю улыбку: ту самую, которой улыбаются старому другу, когда тот в который раз делает что-то нелепое, но по-своему прекрасное.
В спектакле, где Дон Кихот сражается с мельницами и собственным безумием, Санчо Соколова становится той землёй, на которой держится вся эта летящая в пропасть история. Он не прислужник и не шут. Он — человек, который верит. И зритель, глядя на него, верит вместе с ним.
Спектакль вызвал полярную реакцию. После первого акта несколько кресел в зале опустели. Есть зрители, привыкшие к иному театру: плавному, психологическому, с узнаваемыми интонациями и предсказуемыми мизансценами.
«Дон Кихот» Кузьмича бросает вызов этому ожиданию. Он резок, динамичен, местами нарочито неудобен. Но те, кто остался, а это большинство, наградили артистов стоячими овациями. Отзывы зрителей единодушны в главном: игру Александра Соколова невозможно забыть, а сам спектакль смелый, авантюрный, дышащий духом времени и однозначно стоит того, чтобы выйти из зоны комфорта.
«Дон Кихот» — не про сумасшедшего старика, перечитавшего рыцарских романов. И даже не про борьбу с ветряными мельницами, которая стала нарицательной метафорой тщетности. Эта постановка про мечту. Про выбор жить каждую секунду ярко, честно и без оглядки на тех, кто называет безумием верность себе.
Дон Кихот Кузьмича и Егорова терпит поражение в каждом физическом действии, но выигрывает суд истории и сердца тех, кто его видит. Как известно, со смертью заканчивается не всё. Спектакль оставляет после себя не катарсис, а светлый вопрос: а готов ли сегодняшний зритель быть хотя бы немного Дон Кихотом в собственной жизни?
Финальной премьерой сезона Костромской драматический театр имени Островского доказал: классика не умирает, когда её касается рука режиссёра, который не боится ни времени, ни осуждения, ни свободных кресел после первого акта. «Дон Кихот» — событие не для всех. Но именно для таких событий, собственно, и существует театр.
12+
Галина ПИНЧУК.
Фото и видео: Костромской театр имени А. Н. Островского и автора.
