Тревожность всё чаще становится фоном повседневной жизни — независимо от возраста, дохода и внешнего благополучия. Почему в эпоху комфорта, технологий и возможностей люди чувствуют себя всё более напряжёнными и уставшими? О причинах современной тревожности — нейробиологических, биохимических и психологических — рассуждает индивидуальный и семейный психолог Елена Нагельман.
Современный взгляд на тревожность
Одна из трудностей, настигшая нас в эпоху максимального комфорта, развитости среды и скорости развлечений, — чувство тревожности, ставшее для многих хроническим переживанием. Наряду с депрессиями, паническими атаками, расстройствами аутистического спектра и нейродегенеративными заболеваниями. Докатились, что называется. Зато как стремились всё упростить и ускорить, чтобы войти в зону комфорта.
Сама по себе тревога — наше эволюционное, защитное переживание, благодаря которому мы можем предвидеть реальную опасность. Тревога, в отличие от страха, — это боязнь неизвестного. И до сих пор это предвидение нас выручает: не разгоняться на скользкой дороге или не хамить там, где могут дать сдачи.
Но мы говорим уже не о тревоге, а о тревожности. Причём неважно, живёт человек действительно в опасной ситуации или ему сейчас ничего не угрожает, сколько у него денег, есть ли семья и каково его здоровье — у каждой тревожности находятся свои аргументы.
Как объяснить подростковый бум тревожности и, как следствие, увлечение антидепрессантами с 16 лет? Да и статистика по приёму антидепрессантов наводит на мысли о том, что мы живём в эпоху апокалипсиса. Почему же в период максимального цивилизационного комфорта, который проживает человечество, нам так тревожно? У этого несколько причин.
Нейробиологические
Тревожность развивается в лимбической системе мозга, как и остальные эмоции. В норме наши лобные доли должны осмысливать переживания, сверять их с реальностью и направлять в действие — если тревога реальная — или отсекать её. Завершают своё развитие лобные доли примерно к 25 годам. До этого времени у человека недостаточно возможностей прогнозировать, регулировать себя, преодолевать своё «хочу» ради «могу и надо».
Хочу — лимбическая система, мы с ней рождаемся.
Могу и надо — префронтальная кора, развивается постепенно и при благоприятных условиях.
И именно с условиями развития этой коры сегодня есть проблема. После того как интернет стал использоваться в основном для развлечений и досуга, после сокращения живого общения в пользу виртуального, доступности покупок и сервисов, не выходя из дома, мы сломали существовавшую веками систему вознаграждения мозга.
Иными словами, мы стали меньше использовать «центр управления» — лобные доли — в пользу лимбической системы. А любой отдел мозга при его неиспользовании атрофируется.
Мы сломали дофаминовый цикл взрослого типа — когда удовлетворение получалось не от сиюминутных стимулов, а от достижения долгосрочных целей, от способности отказываться от чего-то сейчас ради результата в будущем.
Кажется, что постоянный просмотр новостей, переписка в мессенджерах или работа за компьютером — это не развлечение. Но для лимбической системы это всё равно непрерывное сверхвозбуждение без переключения на физическую активность или возможность скуки.
Тревожность в этом случае — результат общего перевозбуждения лимбической системы, а уже потом мышление подбирает для неё объяснения: страшно жить, взрослеть, болеть, умирать. Как будто раньше людям было легче.
Когда вы в последний раз испытывали скуку — не раздражение, а именно отсутствие стимуляции? Свет от монитора сравним со светом фонарика в глаза. Представьте, что вам светят в лицо 12–14 часов в день.
Отсюда и разговоры об информационном детоксе — нам нужно восстановить хотя бы подобие той мозговой способности, которая была у людей до интернета. Иначе мы рискуем перейти в режим деградации, восторгаясь возможностями искусственного интеллекта.
Нам необходим физический труд как смена умственной деятельности. Нужны прогулки в тишине, без наушников, контакт с природой — это максимально успокаивает перевозбуждённую лимбическую систему. Нужно живое общение, запускающее эмпатию и зеркальные нейроны. Хобби, медитация, движение, мечты, переведённые в задачи, помогают мозгу восстанавливать свои способности.
Нам не нужна домработница, чтобы ещё больше работать за компьютером, больше зарабатывать и покупать более дорогие антидепрессанты. Нам нужна домашняя работа как средство спасения от чрезмерного умственного.
Биохимические
Современная тревожность — во многом наша собственная «победа». Искажённое трансжирами питание, повсеместная бигфарма, микропластик, который уже сложно игнорировать, — всё это приводит к нарушениям работы кишечника, печени, гормональной системы, щитовидной железы и надпочечников.
С одной стороны, это снижает способность усваивать полезные вещества и наполнять организм ресурсами. С другой — истончает нервную систему из-за перегруза кортизола и продуктов распада. Мы часто болеем и ищем спасение не в изменении образа жизни, а в таблетке.
Речь не о фанатичном ЗОЖе — там тоже хватает невроза. Речь о простоте и умеренности, подходящих именно вам. От состояния кишечника зависит буквально всё: способность мыслить, запоминать, быть устойчивым, сохранять здоровье. Не случайно при тревожности сначала проверяют дефицит железа и функцию щитовидной железы — и лишь потом назначают препараты.
Психологические
Мы живём в эпоху коллективного невроза собственной недостаточности. Внешний мир транслирует ожидание, что каждый должен зарабатывать больше, развиваться, быть хорошим родителем, путешествовать, выглядеть отлично и оставаться проактивным.
Этот список невозможно уместить в одну жизнь, тем более одновременно. Но мы предъявляем его себе ежедневно.
Мы требуем от себя результатов, а не состояния психики. Просим у будущего материального благополучия и амбициозных целей, но редко — спокойствия и способности радоваться тому, что уже есть. Хроническое недовольство собой подпитывает напряжение, которое мы привыкли называть тревожностью.
На сессиях я иногда спрашиваю: что было бы с вашим состоянием, если бы вы уже сейчас чувствовали базовое чувство собственного достоинства и знали, что с вами всё в порядке? Чаще всего человек ощущает краткое расслабление. А потом — страх: «А вдруг я перестану стремиться?» Так мы и держим себя в тонусе идеи собственной неполноценности, пропуская настоящую жизнь.
Елена Нагельман,
индивидуальный и семейный психолог
Фото из личного архива автора
