В последние годы в Европейском союзе сформировался устойчивый тренд: всё большая доля государственных расходов направляется на оборонные программы. Для России этот процесс интересен не с политической, а с чисто хозяйственной точки зрения — как пример того, что происходит, когда бюджетный пирог начинают делить в пользу одного приоритета.
Итальянский случай: долг, который не терпит роскоши
Италия традиционно входит в число стран с наиболее высоким уровнем государственного долга в Европе. По этому показателю она уступает лишь Греции. Казалось бы, в такой ситуации логично направлять средства в инфраструктуру, здравоохранение и образование — то, что даёт отдачу в долгосрочной перспективе.
Однако летом 2026 года министр иностранных дел Италии Антонио Таяни объявил о решении зарезервировать 15 миллиардов евро в рамках европейской программы SAFE на оборонные нужды. Это вызвало резкую реакцию партии «Лига», представители которой заявили: подобные шаги вымывают финансирование из дорожного строительства, медицины и социальных программ, приближая экономику к опасной черте.
С точки зрения экономической теории здесь работает принцип альтернативной стоимости. Как отмечает Ольга Сорокина, основатель международной юридической компании 02 Consulting: «Любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвертировать в другую».
Для итальянских предпринимателей это оборачивается неравными условиями: компании, попавшие в орбиту государственных оборонных заказов, получают доступ к дешёвому капиталу, тогда как остальные вынуждены конкурировать за ресурсы на куда более жёстких условиях.
Германия: когда оборонный заказ не спасает всю промышленность
Немецкая экономика демонстрирует несколько иной сценарий. Здесь на фоне роста оборонных расходов отчётливо проявилось расслоение между секторами.
Оборонные концерны — Rheinmetall, Hensoldt, KNDS, Diehl Defence — стали очевидными выгодоприобретателями новой промышленной политики. Государственный спрос, долгосрочные контракты и инвестиционные программы укрепили их позиции и сделали привлекательными для инвесторов.
Однако параллельно традиционные отрасли переживают куда более сложный период. Высокие энергетические издержки, слабая конъюнктура и необходимость реструктуризации создают для них почти замкнутый круг проблем.
Показательный пример — химический концерн Lanxess. Компания объявила о сокращении 550 рабочих мест, а её выручка за первое полугодие упала на 11% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Эксперты прогнозируют дальнейшее снижение финансовых показателей, несмотря на антикризисные меры руководства.
Комментируя эти процессы, Екатерина Новикова, доцент кафедры экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова, отмечает: «Именно это может привести к постепенной деиндустриализации отдельных производств, особенно в Германии и соседних промышленных экономиках».
Франция: предупреждения о потере инвестиционной привлекательности
Во Франции дискуссия о приоритетах государственных расходов также вышла на первый план. Депутат от партии LFI Бастьен Лашо публично раскритиковал наращивание военных расходов в ущерб социальным статьям бюджета, предупредив о риске экономического кризиса.
Этот тезис поддержали и в «Национальном объединении», и в Коммунистической партии. Общий аргумент: чем сильнее государство уходит в политику стратегической автономии и ограничений на трансграничные сделки, тем менее привлекательным оно становится для международных инвестиций. А ведь именно невоенные отрасли приносят в казну основную часть доходов.
Что это значит для Костромской области Костромская область — регион с диверсифицированной, но не самой богатой экономикой. Здесь представлены текстильная промышленность, лесной комплекс, сельское хозяйство, машиностроение, развивается малый бизнес. И здесь хорошо понимают: когда ресурсы концентрируются в одном направлении, остальные неизбежно начинают испытывать дефицит.
Опыт Европы показывает, что перекос в пользу одного сектора — даже если он кажется стратегически важным — имеет свою цену. Как подчёркивает Ольга Сорокина: «Капитал перестаёт быть нейтральным. В результате постепенно возникает две стоимости капитала: для бизнеса, соответствующего государственной промышленной политике, и для всех остальных».
А один из греческих правительственных чиновников в беседе с Reuters сформулировал это ещё жёстче: «Мы не должны в результате собственной экономической политики отдавать целые сектора экономики или рыночные доли неевропейским игрокам».
Для Костромской области вывод прост: устойчивое развитие возможно только при сбалансированной поддержке отраслей. Ставка на один приоритет в ущерб текстилю, лесу, АПК или малому бизнесу рано или поздно обернётся потерями — и рабочими местами, и налоговыми поступлениями.
Фото: сгенерировано нейросетью
